laurenziana: (Lully)
Все мы знаем, какое угнетение и унижение своего достоинства испытывали творческие люди, вынужденные существовать на подачки аристократов-меценатов (и церковников-мракобесов), пока наконец не освободились в ласковых невидимых руках свободного рынка.
Есть известный анекдот о том, что Козимо де' Медичи  приказал запереть художника Филиппо Липпи, пока он не закончит картину, потому что тот слишком тянул со сроками выполнения заказа и  вообще, как бы сейчас сказали, прокрастинировал по кабакам. Но находчивый художник сделал лестницу из простыни и сбежал, так что Козимо пришлось его разыскивать и даже упрашивать вернуться. Впрочем, истинность этой истории оспаривают.
А вот о том, что так же приходилось действовать и пра-пра-пра-пра-пра-правнуку Козимо Людовику XIV (если я не пропустила какое-нибудь пра), есть письменное свидетельство современника. Дисциплинарные меры прилагались к Люлли, который должен был писать музыку для балета.
"Его Величество велел запереть его в комнате, потому что когда он свободен (на свободе :)), он постоянно отвлекается".  [из письма некоего Пьетро Бонси, цит. по Жерому де ла Горсу, биографу Люлли]
Ну а о том, как он разв...отвлекался, сочиняли песенки поколения уличных парижских поэтов.

Особую трогательность ситуации придает то, что патрону в те поры восемнадцать лет, а раздолбаю Батисту двадцать четыре, но обоих устраивает, что ответственность за проект лежит на младшем-сюзерене, вассал-слуга же может позволить побыть себе ребенком. Хотя, казалось бы, должен выслуживаться раз дали шанс, никто пока гением его не считает, кроме юного короля, которому он запудрил мозги :) Но тут патриархальные, то есть семейные отношения, а не свободный рынок.
А из раздолбая Батиста, в свою очередь, получился жуткий патриархальный тиран, кто бы сомневался. Все сходятся на том, что никогда больше не было в Опере такой дисциплины, как при нем (самые свирепые аспиранты-экзаменаторы тоже получаются из студентов-халявщиков).

Тот самый балет )
laurenziana: (Default)

617290619

Можно по-разному относиться к Людовику XIV (собственно, я так и делаю), но чего у него не отнимешь - он был человеком долга. Во имя этого долга он урезал собственную частную сферу до абсолютного минимума, фактически оставив только сон, да и то потому, что из сна ничего публичного было не сделать. А ложился и вставал он уже на людях, отстроил прекрасный, но нечеловеческий Версаль, в котором так неуютно было следующим Людовикам. Они как раз знали толк в привилегиях королевского статуса, а вот обязанности - это уже не к ним. Людовик XIV же умудрился сделать обязанности и из собственных удовольствий, причем не только для других, но и для себя. Когда в 1707 г. ему сыграли новые вещи Элизабет-Клод Жаке де ля Герр, он очень хвалил их в следующих словах: очень оригинально, ни на что не похоже, а это такая редкость в наше время. Надо иметь в виду, что к тому времени королю было 69 лет, и музыку он слушал ежедневно в обязательном порядке: на так называемых soupers du Roi,  т.е. королевских ужинах, для которых писали музыку композиторы на содержании короля, и в церкви (композиторы королевской капеллы). Плюс отдельно организуемые концерты (Petits concerts), где он слушал не состоявших у него на содержании, но тоже заслуживающих внимания композиторов вроде Жаке де ля Герр, оперные постановки и еще всякие события по мелочи. В общем, количество часов музыки, прослушанное королем, вполне сопоставимо с нагрузкой музыкального критика. Неудивительно, что к концу жизни ему казалось, что все это он уже где-то слышал, но слушать продолжал, даже если без прежнего энтузиазма, то из чувства долга. Во-первых, для поддержания имиджевой взаимозависимости между королем, государством и композитором: композитор писал музыку, прославляя в посвящении короля; король слушал эту музыку, прославляя тем самым композитора; иностранцы слушали музыку и думали - вот это страна, где такие король и музыка! Во-вторых, для работы системы государственных субсидий музыки: король платит достойным музыкантам стипендию и сам же наблюдает результаты их работы. Наконец, поддержка отечественного производителя, тесно связанная с п.1  А уж удовольствие Луи-Дьёдонне от музыки - это частный случай в работе государственной музыкальной индустрии :)

В случае с Жаке де ля Герр он не ошибся - она была новатором. Даже итальянцы, законодатели музыкальной моды того времени, традиционно равнодушные к самобытным потугам французов, не устояли: она - единственный французский композитор, попавший в итальянский нотный манускрипт для клавесина, хранящийся в библиотеке Венецианской консерватории.

Это была реклама!





Элизабет-Клод Жаке де ля Герр, соната ля-минор, часть I (alla breve)
laurenziana: (Lully)
617290619

Можно по-разному относиться к Людовику XIV (собственно, я так и делаю), но чего у него не отнимешь - он был человеком долга. Во имя этого долга он урезал собственную частную сферу до абсолютного минимума, фактически оставив только сон, да и то потому, что из сна ничего публичного было не сделать. А ложился и вставал он уже на людях, отстроил прекрасный, но нечеловеческий Версаль, в котором так неуютно было следующим Людовикам. Они как раз знали толк в привилегиях королевского статуса, а вот обязанности - это уже не к ним. Людовик XIV же умудрился сделать обязанности и из собственных удовольствий, причем не только для других, но и для себя. Когда в 1707 г. ему сыграли новые вещи Элизабет-Клод Жаке де ля Герр, он очень хвалил их в следующих словах: очень оригинально, ни на что не похоже, а это такая редкость в наше время. Надо иметь в виду, что к тому времени королю было 69 лет, и музыку он слушал ежедневно в обязательном порядке: на так называемых soupers du Roi,  т.е. королевских ужинах, для которых писали музыку композиторы на содержании короля, и в церкви (композиторы королевской капеллы). Плюс отдельно организуемые концерты (Petits concerts), где он слушал не состоявших у него на содержании, но тоже заслуживающих внимания композиторов вроде Жаке де ля Герр, оперные постановки и еще всякие события по мелочи. В общем, количество часов музыки, прослушанное королем, вполне сопоставимо с нагрузкой музыкального критика. Неудивительно, что к концу жизни ему казалось, что все это он уже где-то слышал, но слушать продолжал, даже если без прежнего энтузиазма, то из чувства долга. Во-первых, для поддержания имиджевой взаимозависимости между королем, государством и композитором: композитор писал музыку, прославляя в посвящении короля; король слушал эту музыку, прославляя тем самым композитора; иностранцы слушали музыку и думали - вот это страна, где такие король и музыка! Во-вторых, для работы системы государственных субсидий музыки: король платит достойным музыкантам стипендию и сам же наблюдает результаты их работы. Наконец, поддержка отечественного производителя, тесно связанная с п.1  А уж удовольствие Луи-Дьёдонне от музыки - это частный случай в работе государственной музыкальной индустрии :)

В случае с Жаке де ля Герр он не ошибся - она была новатором. Даже итальянцы, законодатели музыкальной моды того времени, традиционно равнодушные к самобытным потугам французов, не устояли: она - единственный французский композитор, попавший в итальянский нотный манускрипт для клавесина, хранящийся в библиотеке Венецианской консерватории.

Это была реклама!





Элизабет-Клод Жаке де ля Герр, соната ля-минор, часть I (alla breve)

Profile

laurenziana: (Default)
laurenziana

June 2014

S M T W T F S
1234567
8910 11121314
15161718192021
22232425262728
2930     

Syndicate

RSS Atom

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 22nd, 2017 22:32
Powered by Dreamwidth Studios