laurenziana: (Default)

В процессе перевода познакомилась с еще одним удивительным человеком - Франсуа Виетом, сеньером де ла Биготьером. Ну то есть я знала, что был такой математик (основоположник символической алгебры, как-никак), но тут сподобилась прочитать краткую биографию, а читается она как исторический роман. Интересно, можно ли найти подробную.
Хороший пример, что даже в разгар гражданской войны можно жить и работать достойно, не вставая ни на одну сторону (в определенный момент ему за это досталось, но не смертельно - Виет отправился от двора подальше и серьезно занялся своим хобби - алгеброй). Вот человек так и жил, выигрывал процессы, учил аристократов и аристократок, писал математические трактаты, а под конец жизни и коды дипломатической переписки расшифровывал на благо королю и Франции.
У меня вообще сложилось впечатление, что задач высокого уровня  - в юриспруденции ли, военном деле, математике ли - в те времена, в 16-17 веке, ставилось в обществе гораздо больше, чем было высокообразованных и высокоинтеллектуальных людей, способных их решить, вот они и пахали в разных областях и высоко ценились (в прямом и переносном смысле).
Ну и характерный анекдот, подтверждающий растущий престиж науки (и математики в частности): король Генрих IV хвастал перед нидерландским послом, что среди его подданных есть люди, сведущие во всем на свете. "Ээ, а вот наш человек опубликовал справочник по математикам всей Европы, и там нет ни одного француза", - возразил посол. "Ну это только потому, что он ни одного не просил ничего решить" - не смутился король и послал за Виетом, своим же советником и персональным криптологом. Посол раздобыл суперсложные задачи, которые упомянутый автор справочника, Адриан ван Роомен, пытался в тот момент решить, и Виет немедленно с ними справился, не забыв подписать решение: "Увидев - решил".
http://fr.wikipedia.org/wiki/Fran%C3%A7ois_Vi%C3%A8te

Традиционно - немного музыки, которую мог слышать и слушать Виет:



1. Paschal d' Esctocart (Ludus Modalis)
2. Guillaume Morlaye (Federico Marincola)
3. Claude Le Jeune (Huelgas Ensemble)
4. Claudin de Sermisy (Ensemble Clement Janequin)
laurenziana: (Lully)
De profundis

Мишель-Ришар Делаланд, еще один протеже короля-меломана Людовика XIV.




De profundis clamavi ad te, Domine.

В исполнении Ex Cathedra.
laurenziana: (Default)

617290619

Можно по-разному относиться к Людовику XIV (собственно, я так и делаю), но чего у него не отнимешь - он был человеком долга. Во имя этого долга он урезал собственную частную сферу до абсолютного минимума, фактически оставив только сон, да и то потому, что из сна ничего публичного было не сделать. А ложился и вставал он уже на людях, отстроил прекрасный, но нечеловеческий Версаль, в котором так неуютно было следующим Людовикам. Они как раз знали толк в привилегиях королевского статуса, а вот обязанности - это уже не к ним. Людовик XIV же умудрился сделать обязанности и из собственных удовольствий, причем не только для других, но и для себя. Когда в 1707 г. ему сыграли новые вещи Элизабет-Клод Жаке де ля Герр, он очень хвалил их в следующих словах: очень оригинально, ни на что не похоже, а это такая редкость в наше время. Надо иметь в виду, что к тому времени королю было 69 лет, и музыку он слушал ежедневно в обязательном порядке: на так называемых soupers du Roi,  т.е. королевских ужинах, для которых писали музыку композиторы на содержании короля, и в церкви (композиторы королевской капеллы). Плюс отдельно организуемые концерты (Petits concerts), где он слушал не состоявших у него на содержании, но тоже заслуживающих внимания композиторов вроде Жаке де ля Герр, оперные постановки и еще всякие события по мелочи. В общем, количество часов музыки, прослушанное королем, вполне сопоставимо с нагрузкой музыкального критика. Неудивительно, что к концу жизни ему казалось, что все это он уже где-то слышал, но слушать продолжал, даже если без прежнего энтузиазма, то из чувства долга. Во-первых, для поддержания имиджевой взаимозависимости между королем, государством и композитором: композитор писал музыку, прославляя в посвящении короля; король слушал эту музыку, прославляя тем самым композитора; иностранцы слушали музыку и думали - вот это страна, где такие король и музыка! Во-вторых, для работы системы государственных субсидий музыки: король платит достойным музыкантам стипендию и сам же наблюдает результаты их работы. Наконец, поддержка отечественного производителя, тесно связанная с п.1  А уж удовольствие Луи-Дьёдонне от музыки - это частный случай в работе государственной музыкальной индустрии :)

В случае с Жаке де ля Герр он не ошибся - она была новатором. Даже итальянцы, законодатели музыкальной моды того времени, традиционно равнодушные к самобытным потугам французов, не устояли: она - единственный французский композитор, попавший в итальянский нотный манускрипт для клавесина, хранящийся в библиотеке Венецианской консерватории.

Это была реклама!





Элизабет-Клод Жаке де ля Герр, соната ля-минор, часть I (alla breve)
laurenziana: (Default)

Пусть оно будет снобизм - выискивать неведомых тружеников барочного фронта, в то время как и десятая часть Баха еще не прослушана.Тем не менее, при всем уважении к Баху, есть у меня стойкое ощущение, что любимая мной французская школа не так известна, потому что менее распиарена, и на то есть свои причины, в основном внемузыкальные.

Однако отчасти барочные французы сами виноваты - не тем, что были хуже, а тем, что упорно прокладывали свой, особый путь, очень разборчиво относясь к итальянским иностранным веяниям, чтоб никто их не мог заподозрить в подражании. Ведь с этими итальянскими сиренами как - это только кажется, что они сладкозвучны и безобидны, а на самом деле только протяни сей могучей прожорливой культуре палец - цоп, и проглотила, и поглотила тебя с потрохами :)
Французы дольше всех сочиняли новый репертуар для моих любимых виолы да гамба и клавесина, на клавесине вообще играли вплоть до самой революции, когда прочие уже вовсю колотили по всяким предшествующим фортепиано молоточковым ужасам. Зато французы сразу пересели за приличный инструмент (и правильно, экспериментировать лучше на кошках немцах да австрияках).
Blanchet Homme
Неизвестный, 1752. Луи-Габриэль Бланше.
Просто красивый современник героя.


И неизвестный Масс )

laurenziana: (Lully)

... часть первую в особенности уже заслушала на плейере (а в то время сонаты писали как будто для теперешнего радиоформата. Одна часть - от 3-х до 5 минут, как у любой песни, надеющейся стать хитом, классика до классики и после нее). Вещь простая - то, что известный скрипичный виртуоз Леклер писал для специально для своего инструмента, бывало более заковыристо, здесь же он предложил солирующий инструмент - скрипку или флейту - на выбор исполнителя.
Поэтому здесь не столько сама по себе флейта интересна, сколько ее взаимодействие с континуо - клавесином и  гамбой. Хотя я вообще люблю континуо - есть те, кому барокко из-за него кажется скучным, но по-моему постоянная сложная основа - это то, что нужно. Сразу чувствуешь, что в мир упорядочен, хотя и переменчив, и ты часть этого подвижного, но никогда не переходящего в хаос порядка.




Читать, слушать... )
laurenziana: (Lully)

... хотя сейчас наверное разве что Международного дня чихания не придумали (а может и придумали, я просто не в курсе), но ладно.
Как известно, основатель французской оперы и главный законодатель французского стиля в музыке Жан-Батист Люлли, урожденный Джованни Баттиста Лулли, до конца жизни разговаривал с заметным итальянским/ флорентийским акцентом, несмотря на то, что родину покинул в возрасте 13 лет и никогда там больше не бывал. Местные жаловались, что он так и не научился правильно вставлять местоимение y (сказала бы я, куда французы его могут себе вставить и я его понимаю). Но это не мешало ему лучше всех разбираться в музыкальном строе французского, лучше всех последующих композиторов, для кого французский был родной - с этим соглашаются даже его ярые критики. И вносить концептульные правки в либретто члена Академии Кино.
С орфографией он тоже не сильно заморачивался, иногда писал, как надо, а иногда - как говорил, причем в одном и том же документе. Например, в нижеследующем, довольно важном - принятии на себя обязанностей королевского секретаря (высокая министерская должность, дающая дворянство), 1681 г.  Да, диакритики тоже расставлял не он, а биограф, цитирующий документ (и я понимаю обоих :) )


  
Люлли писал... )
laurenziana: (Lully)

Вообще органисты традиционно наигрывали популярные народные ноэли во время рождественских служб, практически у любого французского органного композитора можно найти свою редакцию знакомого репертуара. Но никто кроме Шарпантье не додумался написать целую Всенощную, взяв эти мелодии за основу. Так что пока хор распевал "Кирие элейсон", прихожане попроще могли подтягивать "А Жозеф-то женился" (очень прилипчивая эта самая Joseph est bien marié, надо сказать).
1. Kyrie - Joseph est bien marié
2. Christe eleison - Or, nous-dites, Marie и Une jeune pucelle
3. Gloria - Tous les bourgeois de Chastres и Où s'en vont ces gais bergers
4. Credo - Voici qui désirez sans fin; Voici le jour solemnel de Noel и A la venue de Noel
5. Offertoire - Laissez paitre vos bestes
6  Sanctus - O Dieu que n'étois-je en vie
7 Agnus Dei - A minuit fut fait un réveil
Версия "Арадии" мне нравится как раз тем, что они вставили парочку ноэлей на французском перед латынью - хотя, безусловно, композитор этого не предполагал.



Aradia Ensemble, Kevin Mallon
laurenziana: (Lully)

Поскольку действительно "мучительница зима старается нас заморозить", почему бы не поклацать зубами под заботливо написанную для этого музыку. Вначале тот, кто все это затеял - простебался прямо над нами, я считаю, поскольку мы и есть "peuple des climats glacez" из ледяных краев Скифии.

Музыка довольно веселая - возможно, завуалированная попытка Люлли внести чего-нибудь комического в оперу, а то строгие в классификациях французы ему этого не дозволяли. Сказал - трагедия в музыке, значит нечего там смеяться, считали они, и не давали развернуться комическому дару Люлли, который в свое время высоко оценил сам Мольер :(  Оставалось только делать такие характерные зарисовки как "дрожащий хор".



Le Concert Spirituel, Нике (2003), бас - Питер Харви

Впрочем, то, что она была написана для низкого голоса позволяет предположить, что Гений Холода - комический персонаж. Если и так, комизм довольно своеобразный и уж точно не современный :) Даже в намеренно дурашливой (само?)пародийной второй версии Нике не сказала бы, что конкретно этот эпизод вышел смешным, очень уж натуралистично замерзает человек:

Le Concert Spirituel, Нике (2008), бас - Жоао Фернандес

Ну и еще какое-то время спустя еще один барочный гений создал нечто совсем уж попсовое широко известное:

RV 297 (L'inverno), I Allegro non molto - Freiburger Barockorchester

Причем если в случае с Люлли и Пёрселлом преемственность несомненна, то что, где и когда услышал Вивальди - открытое поле для спекуляций. Возможно, зима везде пела одинаково - зимы в 17-18 вв стояли суровые, самый пик малого ледникового периода. Тогда европейцы знали толк в зимах, не то что сейчас.

Да, а потом пришел [censored] и всем мозги прокомпостировал своей псевдобарочной фильмомузыкойгней. Но о нем не будем.

laurenziana: (Lully)

Вот, разгребая свою коллекцию пассакалий из "Армиды" нашла - купила только этот трек из альбома, потому что в целом такое исполнительство, конечно, издевательство над барокко. Однако в случае с музыкой Несравненного оно скорее смешит, чем раздражает - таинственным образом от Люлли не остается вообще ничего. Полагаю, именно поэтому его и заклеймили бездарностью товарищи романтики. Бах как-то больше терпит, что есть то есть.
Вот она, романтически-пафосная пассакалья с надрывом, переложение для виолончели (а какое вкусное вибрато!)


А это была, оказывается, не фигня, а вовсе даже Bois epais из "Амадиса" ((


То же в "аутентичном" исполнении Николя Жесло. В вокальном плане ему до Карузо далеко, зато музыка снова обретает смысл. Вот так и получается с этим Неуловимым: много пафоса - смешно, нет пафоса - скучно.

Ну и многократно осмеянный всеми кому не лень Жан-Франсуа Пайяр с его хором. Мне попадались даже выражения вроде "китч", но это, конечно, зря - он все-таки первый, удосужившийся записать сакральную музыку Люлли, а задним числом мы все умные. Звучит удивительно похоже на первую виолончельку, только тут и оркестр, и солист, и хор стараются в том же надрывно-пафосном духе. Вообще-то даже трогательно звучит местами, но с типичной для романтизма self-indulgence, в сакральной музыке неприемлемой по факту.



Да и Люлли - он не трогательный. Он строгий и дисциплинированный, например, как здесь ( Le Concert Spirituel, Нике).



 
laurenziana: (Default)

Недавно прекратило свое существование еще одно место из географии моего детства - а именно, магазин "Товары для новобрачных". Конечно, все к тому и шло эти двадцать с лишним лет, площадь его сокращалась, всякие шмотки и прибамбасы подселялись. Смысл такого магазина был только в дефицитную эпоху, когда молодожены по предъявлении нужных бумаг могли закупиться всем необходимым для новой совместной жизни, от кастрюль до штор, а невесты к тому же - приобрести заветное белое платье. И до последнего на эти платья можно было полюбоваться в витринах. Теперь все, магазин посвящен какой-то невдохновляющей (псевдо)англоязычной джинсе, она же современная униформа "свободного" человека.

А я любила смотреть на эти платья, проходя мимо. Причем свадьбы я не любила, они оскорбляли мое эстетическое чувство. Не в последнюю очередь диссонансом между невестой, что в своем платье выглядела как пышный кусочек торта, и унылым черным мелким женихом. Даже если он на самом деле был не так уж и невзрачен, костюм делал свое.

Только потом мне пришло в голову, что вся проблема в несовпадении стилей, которое родом, как и большая часть так называемых традиций, из 19 века. Именно тогда мужчины стали одеваться по возможности неприглядно и практично (в черное!), в то время как женщины по-прежнему должны были оставаться декоративными, а платья - возможно, даже более неудобными, чем когда-либо.
А вот раньше было совсем не так! И на свадьбе жених с невестой сверкали на пару, чтоб от них обоих нельзя было глаз оторвать.


Смотреть и слушать... )PS Изобретательные составители взяли и вставили фрагменты писем того времени и мемуаров свидетелей происходившего - все про свадьбу: письмо мсье де Монтрея, мемуары мадмуазель де Монпансье, мадам де Мотвиль, маршала де Грамона и маркиза де Монгла, плюс либретто Исаака де Бенсераде к балету. Чтобы сделать из всей этой танцевальной музыки такой метабалет.

laurenziana: (Lully)
617290619

Можно по-разному относиться к Людовику XIV (собственно, я так и делаю), но чего у него не отнимешь - он был человеком долга. Во имя этого долга он урезал собственную частную сферу до абсолютного минимума, фактически оставив только сон, да и то потому, что из сна ничего публичного было не сделать. А ложился и вставал он уже на людях, отстроил прекрасный, но нечеловеческий Версаль, в котором так неуютно было следующим Людовикам. Они как раз знали толк в привилегиях королевского статуса, а вот обязанности - это уже не к ним. Людовик XIV же умудрился сделать обязанности и из собственных удовольствий, причем не только для других, но и для себя. Когда в 1707 г. ему сыграли новые вещи Элизабет-Клод Жаке де ля Герр, он очень хвалил их в следующих словах: очень оригинально, ни на что не похоже, а это такая редкость в наше время. Надо иметь в виду, что к тому времени королю было 69 лет, и музыку он слушал ежедневно в обязательном порядке: на так называемых soupers du Roi,  т.е. королевских ужинах, для которых писали музыку композиторы на содержании короля, и в церкви (композиторы королевской капеллы). Плюс отдельно организуемые концерты (Petits concerts), где он слушал не состоявших у него на содержании, но тоже заслуживающих внимания композиторов вроде Жаке де ля Герр, оперные постановки и еще всякие события по мелочи. В общем, количество часов музыки, прослушанное королем, вполне сопоставимо с нагрузкой музыкального критика. Неудивительно, что к концу жизни ему казалось, что все это он уже где-то слышал, но слушать продолжал, даже если без прежнего энтузиазма, то из чувства долга. Во-первых, для поддержания имиджевой взаимозависимости между королем, государством и композитором: композитор писал музыку, прославляя в посвящении короля; король слушал эту музыку, прославляя тем самым композитора; иностранцы слушали музыку и думали - вот это страна, где такие король и музыка! Во-вторых, для работы системы государственных субсидий музыки: король платит достойным музыкантам стипендию и сам же наблюдает результаты их работы. Наконец, поддержка отечественного производителя, тесно связанная с п.1  А уж удовольствие Луи-Дьёдонне от музыки - это частный случай в работе государственной музыкальной индустрии :)

В случае с Жаке де ля Герр он не ошибся - она была новатором. Даже итальянцы, законодатели музыкальной моды того времени, традиционно равнодушные к самобытным потугам французов, не устояли: она - единственный французский композитор, попавший в итальянский нотный манускрипт для клавесина, хранящийся в библиотеке Венецианской консерватории.

Это была реклама!





Элизабет-Клод Жаке де ля Герр, соната ля-минор, часть I (alla breve)
laurenziana: (Default)
16 января 2012.
Великий голландец. Один из тех, благодаря которому музыка барокко дошла и до меня, я смогла ее услышать и поняла, что все-таки люблю классическую музыку. Только ту, что была написана до 1750 года, но это уже частности.
Последний концерт месяц назад, 11 декабря.




ссылка на весь концерт:
http://www.youtube.com/watch?v=eWhdTRI_-e8&list=PLB368EB6F012CBC7B

Программа: Риттер, Перселл, Пахельбель, Бах, Бем, Д'Англьбер, Дюфли

Мое любимое высказывание про юношеский максимализм принадлежит ему:
"Как и положено подростку, я был максималистом: я знал только то, что рояль — это плохо, а клавесин — хорошо ".

Profile

laurenziana: (Default)
laurenziana

June 2014

S M T W T F S
1234567
8910 11121314
15161718192021
22232425262728
2930     

Syndicate

RSS Atom

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 25th, 2017 16:46
Powered by Dreamwidth Studios